freedom

А что так можно было?

Меня трогают эксперименты про ограничения. Помните про блох? Сажают блох в банку и закрывают крышкой. Сначала они прыгают до крышки, больно ударяясь об нее, а потом прыгают на высоту только до крышки, даже, когда крышки уже нет.

Или обезьяны, которых обливали водой при попытке достать банан с верхней ступеньки лестницы. Появлялась новая обезьяна, и товарки не давали ей забраться за бананом, даже, если уже никого не обливали водой. Постепенно в клетке сменяли обезьян — все новые, водой никого не поливали, но ни одна не лезла за бананами.

Экспериментатор рассказывал о том, что внешнее ограничение стало внутренним и заканчивал на этом. Как так можно! Ведь самое важное дальше — в вопросе как преодолеть эти внутренние ограничения, когда уже нет внешних. Как разучиться быть беспомощным. Если переносить на нас, то как быть человеку, для которого “не влезай убьёт” внутренняя прошивка в картине мира? Вы лично никуда не влезали, и вас ничто не убивало, но откуда-то из прошлого опыта родителей, семьи, рода или страны знаете, что за бананом не лазь — водой обольют. Тогда и в голову не приходит проверять, как не приходит проверять могу ли по воздуху ходить.

Эти внутренние ограничения как воинский устав написаны кровью. Это то, что помогало выжить. Примеров выбора безопасности вместо свободы полно. “Я не голодала, но хлеб не выкидываю, голодали мои предки”. “Много денег заработаешь — опасно, отберут, поэтому мой масштаб невелик”. “Быть взрослым — это лишения, подвиг и боль, лучше задержусь в детстве”. Или сегодня чудесное обнаружила — забота о еде, чистоте в доме и о детях — это важно, а остальное не имеет право голоса, пока в доме не убрано. Всякие нестабильные работы — блажь. Какие-то тексты, сайты и психотерапии — не серьезные игрушки для дураков. Только если ты талант великий, тогда можно писать или рисовать или психотерапиить, а остальным нет.

У обезьян и других животных и у человека этот механизм — социальное научение необходим для выживания и адаптации. Не бить других, не воровать и не насиловать потому, что не стоит так делать. То есть ограничения имеют и позитивную роль. Сейчас же речь о негативной роли ограничений.

Взять эту крепость можно постоянными атаками, подтачивая отжившее убеждение:

— Понять и сформулировать ограничивающее убеждение уже круто. Затем сформулировать новое рабочее убеждение.
— Обзавестись единомышленниками, это сила, это ваша армия и поддержка.
— Даже если знаешь, что крышки нет, все равно трудно прыгнуть. Рискнуть, встречаясь с внутренними атаками паники.

И еще одна военная хитрость или троянский конь — выходите за границу. Реально, собираем чемоданчик и выходим, если вас выпускают, конечно. Выход за границу важен как особое символическое действие.

Любопытно, что меняется в эмоциональном состоянии при переходе границы. Документы в порядке, но сердце стучит — а вдруг, что не так, вдруг развернут? И как меняется поведение заграницей. Одни отрываются, а другие, наоборот, чувствуют себя более сковано. Выходить за границу можно в мелочах — не были в секшопе — пора сходить, не садились за руль полгода — езжайте в булочную за рулем.

Надеюсь, что тогда озарения в стиле “а что так можно было?” будут у друзей, которые смотрят и ориентируются на вас. Спасибо вам, дорогие мои друзья, за то, что глядя на вас, у меня бывают такие озарения.

Фото Abdulshakour Safi